Ситуация на Ближнем Востоке продолжает накаляться, и очередной порцией жесткой риторики отметился новый министр обороны США Пит Хегсет. Во время брифинга в Пентагоне 10 марта он сделал громкое заявление, пообещав, что Соединенные Штаты не прекратят военных действий до тех пор, пока «враг не будет полностью и окончательно разгромлен».

Однако за грозными словами скрывается не столько уверенность в победе, сколько глубинный личный страх самого политика.

Хегсет пугает Иран, но теряет контроль

Врач-психотерапевт и эксперт по психологической безопасности Руслан Панкратов для aif.ru изучил видеозапись выступления главы Пентагона. По мнению специалиста, публичная поза Хегсета расходится с его реальным внутренним состоянием.

«Хегсет в этом выступлении явно выстраивает образ человека, который играет роль "военного проповедника", а не кабинетного технократа. Корпус держит жёстко, плечи расправлены, движение к залу напористое — он постоянно "забирает" пространство, демонстративно нарушая комфортную дистанцию с военными и политиками. Это не жест человека, который боится адресата угроз, это поза того, кто боится другого — потерять контроль над аудиторией и собственным статусом», – отметил Панкратов.

Невербальные сигналы: губы выдают правду

Если корпус и жесты Хегсета работали на публику, то лицо, по словам эксперта, транслировало совершенно иную повестку. В моменты, когда министр обороны произносил самые агрессивные фразы в адрес Тегерана, его мимика на долю секунды давала сбой, открывая истинные переживания политика.

«Лоб практически не работает, брови двигаются в узком диапазоне, основные акценты он ставит за счёт голоса и корпуса. При произнесении самых жёстких формулировок проскакивают короткие микромоменты — лёгкое сжатие губ, микронапряжение в зоне носогубной складки, быстрое моргание сразу после ключевой фразы; это не страх перед противником, а внутренний переход на повышенный уровень мобилизации, когда он сам ощущает, что перешёл грань обычной риторики и зашёл в зону реальных рисков. В такие секунды видно, что он хорошо представляет себе цену сказанного, но сознательно не отступает», – подчеркивает профайлер.

Эти микромоменты — классический признак внутреннего конфликта, когда человек вынужден говорить то, во что не до конца верит, или брать на себя ответственность, последствия которой его пугают.

Имитация жесткой руки

Движения Хегсета не были хаотичными или нервозными — напротив, они выглядели отточенными и агрессивными. Это, по словам Панкратова, выдает в нём человека, который уже переступил определенный психологический рубикон.

«Жесты у Хегсета во время выступления не хаотичны, а чётко структурны: рубящие движения ладонью вниз, широкий указующий жест в зал, "распахивание" рук — классический приём навязывания морального превосходства. Это набор, который обычно используют лидеры, одновременно верящие в собственную миссию и прекрасно понимающие, что часть угроз — это инструмент давления и торга», – объясняет специалист.

При этом эксперт обращает внимание на взгляд министра. Хегсет не просто смотрит на аудиторию, он буквально атакует её взглядом, делая шаг вперед в самые напряженные моменты речи. «Так ведёт себя человек, который внутренне согласился жить в режиме постоянной эскалации», — резюмировал Панкратов.

Его главный страх не проигрыш в войне, а демонстрация слабости

Хегсет, несмотря на воинственную риторику, не производит впечатления классического истерика или загнанного в угол политика. Его страх имеет другую природу, отметил Панкратов.

«Страх у него, если и есть, направлен не на противников как таковых, а на возможность показать слабость. Для таких фигур угрозы — это часть личного бренда и средство карьерного выживания. В этом и состоит главная опасность: его невербальное поведение заметно меньше расходится с текстом речи, чем у типичных "ястребов" предыдущих поколений; уровень внутреннего согласия с риторикой высок, что повышает вероятность того, что при благоприятном для него раскладе он будет не тормозить эскалацию, а подталкивать её вперёд. В этом плане он, конечно, безумен», – резюмировал Панкратов.

Хегсет готов идти до конца не столько ради абстрактной победы над Ираном, сколько ради сохранения собственного лица и статуса. Это делает его непредсказуемым игроком, чьи личные амбиции могут стать спусковым крючком для большого конфликта.

Напомним, что ранее президент США Дональд Трамп в интервью Axios также дал понять, что война с Ираном закончится тогда, «когда он захочет этого».